Трейси Эмин впервые опубликовала свои ранние работы

Дерзкая инсталляция «Моя кровать» принесла Трейси Эмин известность и звездный статус: в 2014 году Чарльз Саатчи выставил ее на аукцион Christie’s и спровоцировал волну дискуссий. Неубранная кровать с несвежей простыней и атрибутикой не очень счастливой жизни ушла с молотка за 4,3 миллиона долларов. Ранние работы Эмин, которые опубликованы впервые, иные: в них ни намека на неоднозначную карьеру и скандальную славу художницы.

Ранние работы Эмин сохранились только на слайдах: оригиналы были уничтожены, как она думает, бывшим парнем. Репродукции опубликованы в The Guardian. «Они показывают, какой искренней и искусной художницей была Эмин до того, как стала для многих нарицательной и печально известной фигурой. Когда я увидел эти работы, то захотел опубликовать их. Я был взволнован, когда Эмин позволила мне включить их в новую книгу», – пишет автор публикации, Джонатан Джонс.

По его словам Эмин долго хранила секрет: на самом деле она не была последователем Дюшана и даже считает его плохим художником, который изобрел концептуальное искусство, чтобы скрыть свою неспособность писать картины. Сейчас Эмин раскрывает завесу тайны: предоставляет доступ к студенческим работам, и много рисует. Многие картины, по словам Джонса, она написала в горном Провансе в своей скромной студии.

Арт-менеджер Трейси Эмин, Гарри Веллер, показал Джонсу ранние работы на экране: женщины в спальнях, гавань, полная парусных кораблей, загадочный любовный треугольник, друзья пьют вино на пляже. Билли Чилдиш, бывший бойфренд Эмин, появляется на одной из ее ярких гравюр на дереве как франкенштейновский персонаж: крупный, брутальный и сверхмужественный.

Эмин фактически бросила школу в 13 лет и провела подростковые годы, слоняясь по сомнительным местам Маргейта. Все это зафиксировано в ее произведениях, рассказывающих истории, среди них — картина «Почему я никогда не становилась танцовщицей» и глиняная модель фруктового ларька, которую она сделала во время одного из своих редких визитов в школу.

В целой серии гравюр на дереве Эмин показывает свое романтическое видение родного города Маргейт и промысловых пейзажей Кента. Сюжеты преисполнены местным колоритом, но источником вдохновения является немецкий экспрессионизм: Эмин перенимает стиль Людвига Кирхнера, чтобы передать свое оригинальное видение жизни как экстремальной драмы одиночества и любви к людям, чьи лица, похожие на маски, высечены от боли.

Отец Эмин, Энвер, был турком, в середине 80-х она отправилась в Турцию искать его, во время путешествия завязала роман с местным рыбаком и создала серию акварелей. От этих работ веет духом приключения, яркие краски иногда перетекают через границы газетной бумаги, на которой Эмин рисовала.

.